Обаяние Принца-полукровки (Jammie Glen)

Рецен­зия на шестую кни­гу Дж. Роулинг «Гар­ри Пот­тер и принц-полу­кров­ка».

Ох, и не хоте­лось же мне поле­ми­зи­ро­вать с Кон­станс Айс. Да и ГП-6 тре­бу­ет гораз­до более вни­ма­тель­но­го про­чте­ния.

Тем не менее, види­мо, при­дет­ся опять выска­зать­ся «в пер­вых рядах».

Мне толь­ко инте­рес­но: пони­ма­ет ли сама Роулинг, что она напи­са­ла? Похо­же, да. Кон­станс пола­га­ет, что чув­ство ответ­ствен­но­сти, испы­ты­ва­е­мое писа­тель­ни­цей, пор­тит кни­гу. Осме­люсь утвер­ждать: чув­ство ответ­ствен­но­сти пор­тит что-либо крайне ред­ко.

Разу­ме­ет­ся, кни­га все мень­ше напо­ми­на­ет сказ­ку. Похо­же, так и было заду­ма­но. Все доста­точ­но жест­ко и реа­ли­стич­но. И — надо же — не успел я офор­мить в голо­ве мысль о том, что Гар­ри, маль­чи­ку прак­ти­че­ски бес­при­зор­но­му, труд­но будет в маги­че­ском сооб­ще­стве точ­но так же, как и в магг­лов­ском, и имен­но пото­му, что не обу­чен он тон­ко­стям чело­ве­че­ских отно­ше­ний, хотя бы и в изда­нии для под­рост­ков, — как Роулинг и здесь доба­ви­ла слож­но­сти. Вве­дя две при­ме­ча­тель­ные фигу­ры — ново­го мини­стра магии и ново­го учи­те­ля Зелий (а точ­нее, ста­ро­го учи­те­ля Зелий и быв­ше­го гла­ву факуль­те­та Сли­зе­рин — Сла­г­хор­на).

И лег­че все­го ска­зать, что не захо­те­ла Роулинг созда­вать образ поло­жи­тель­но­го сли­зе­рин­ца. Одна­ко, на самом деле, Сла­г­хорн у нее — пер­со­наж поло­жи­тель­ный. По край­ней мере, очень неот­ри­ца­тель­ный. Да, любит он покро­ви­тель­ство и обще­ство силь­ных мира сего. Любит и про­тал­ки­вать «сво­их» сту­ден­тов повы­ше, не вполне бес­ко­рыст­но, но и не одно­знач­но корыст­но. Не будет тра­тить вре­мя на «непер­спек­тив­ных», вро­де Арту­ра Уиз­ли, но при виде спо­соб­ных ребят у него гла­за заго­ра­ют­ся; он пред­по­чи­та­ет сту­ден­тов чисто­кров­ных и со свя­зя­ми, но охот­но про­тя­нет руку помо­щи и талант­ли­во­му без­род­но­му бед­ня­ку. И он, ока­зы­ва­ет­ся, спо­со­бен риск­нуть и собой и сво­им ком­фор­том, пере­да­вая сыну тра­ги­че­ски погиб­шей люби­мой уче­ни­цы важ­ные све­де­ния об убий­це его мате­ри.

Ах, как мы при­вык­ли к бес­ко­рыст­ным и одно­знач­но отваж­ным геро­ям! Настоль­ко при­вык­ли, что гото­вы возо­пить: кого нам под­су­ну­ли! Да все про­сто: Сла­г­хорн, в отли­чие от Дам­бл­до­ра, фигу­ра не геро­и­че­ская, а обыч­ный чело­век со сво­и­ми сла­бо­стя­ми, и дале­ко не худ­ший чело­век. По край­ней мере, он помо­га­ет адап­ти­ро­вать­ся к маги­че­ско­му миру талант­ли­вым нович­кам, да и в его Слаг-клу­бе, где есть место сту­ден­там со всех факуль­те­тов, кажет­ся, не при­ня­то про­яв­лять меж­фа­куль­тет­скую враж­ду; ско­рее, он пыта­ет­ся при­вить сво­им «пер­спек­тив­ным ребя­там» клуб­ную соли­дар­ность.

И это — про­сто заме­ча­тель­но, осо­бен­но, если срав­нить с аль­тер­на­ти­вой. Семей­ством Гаун­тов. И совсем не для того пока­за­ла их Роулинг таки­ми убо­ги­ми, что­бы «опас­ку­дить» Воль­де­мор­та: все гораз­до слож­нее. Гаун­ты — типич­ные дегра­дан­ты, резуль­тат близ­ко­род­ствен­но­го скре­щи­ва­ния, т.е. той самой «чисто­кров­но­сти», кото­рой они так гор­дят­ся. Весе­лень­кая бы была судь­ба у маги­че­ско­го мира, если бы поми­мо отваж­ных гриф­фин­дор­цев не суще­ство­ва­ло рас­чет­ли­вых сли­зе­рин­цев, пыта­ю­щих­ся исполь­зо­вать спо­соб­но­сти новых магов. Ведь в новом мире не все мож­но достичь с палоч­кой напе­ре­вес, в него надо вжи­вать­ся, обрас­тая кон­так­та­ми и зна­ни­ем чело­ве­че­ской при­ро­ды, рав­но как и того обще­ства, где при­хо­дит­ся жить.

Впро­чем, к Гаун­там мы еще вер­нем­ся. Преж­де, одна­ко, нам пред­сто­ит отве­тить на вопрос: поче­му Гар­ри не пола­дил с новым мини­стром Магии? Ответ Кон­станс — тон­кая мани­пу­ля­ция Дам­бл­до­ра. Разу­ме­ет­ся, такие мело­чи, как ни в чем не вино­ва­тый пар­ниш­ка кон­дук­тор, уго­див­ший в Азка­бан про­сто для того, что­бы Мини­стер­ство мог­ло пока­зать свою рабо­ту и неусып­ную бди­тель­ность, ссо­ры с мини­стром не сто­и­ли.

Но чем объ­яс­нить подоб­ное пове­де­ние Мини­стер­ства? Похо­же на то, что Роулинг реши­ла нам пока­зать: мяг­ко­те­лый (во мно­гом, но толь­ко не в защи­те сво­е­го крес­ла) Фадж и «кру­той» аврор, напо­ми­на­ю­щий Бар­ти Кра­уча, оди­на­ко­во недее­спо­соб­ны, когда речь идет о защи­те сооб­ще­ства. Посколь­ку «серая» бюро­кра­ти­че­ская маши­на спо­соб­на толь­ко защи­щать самое себя от мни­мых и дей­стви­тель­ных пре­тен­ден­тов на власт­ное крес­ло, а так­же от кри­ти­ки «элек­то­ра­та».

Пару слов о Гаун­тах. В какой-то сте­пе­ни зако­но­мер­но, что они ока­за­лись в сто­роне и от маги­че­ско­го мира, так же как от магг­лов­ско­го. Они счи­та­ют себя слиш­ком бла­го­род­ны­ми для того, что­бы водить­ся с «кем-нибудь», хотя бы и из магов. Но сами дегра­ди­ро­ва­ли до уров­ня неве­же­ствен­ных и кро­во­жад­ных дика­рей, и даже их маги­че­ский дар не дела­ет их ярче и инте­рес­нее. И очень жаль Меро­пу, оди­но­кую, не име­ю­щую ника­ких шан­сов устро­ить лич­ную жизнь, не толь­ко в силу соб­ствен­но­го без­об­ра­зия, но и из-за доб­ро­воль­ной изо­ля­ции ее семьи. Как-то даже неволь­но начи­на­ешь оправ­ды­вать Тома Рид­дла-стар­ше­го: опо­и­ла его эта несчаст­ная обра­зи­на любов­ным напит­ком, а когда дей­ствие напит­ка кон­чи­лось — как было не ужас­нуть­ся! Да и Тома Рид­дла-млад­ше­го, то есть Воль­де­мор­та, понять мож­но: Гаун­ты ника­кой сим­па­тии не вызы­ва­ют, да и его, полу­кров­ку, не при­зна­ли бы, точ­но так же не при­зна­ли бы его Рид­длы (впро­чем, это вза­им­но) — пар­ню любить и прав­да неко­го.

Пом­нит­ся, фикрай­те­ры и так и сяк живо­пи­са­ли дет­ство Воль­де­мор­та: несчаст­ный Том, отвра­ти­тель­ный при­ют, отвра­ти­тель­ные дети и вос­пи­та­тель­ни­цы… а у Роулинг нико­го отвра­ти­тель­но­го нет, при­ют небо­гат, но не похо­же, что там детей оби­жа­ют или морят голо­дом, вдо­ба­вок Том сам кого хошь оби­дит. Одна малень­кая деталь, к вяще­му сты­ду фико­пи­са­те­лей: сотруд­ни­ца при­ю­та рас­ска­зы­ва­ет Дам­бл­до­ру о необыч­но­сти Тома, толь­ко убе­див­шись, что в свою шко­лу (види­мо, какую-то хоро­шую шко­лу) при­ез­жий учи­тель возь­мет маль­чи­ка в любом слу­чае. То есть пор­тить Тому буду­щее никак не хотят.

И тут же — сло­ва Кон­станс, да и мно­гих дру­гих: ниче­го себе про­ни­ца­тель­ный Дам­бл­дор! Не усмот­реть в один­на­дца­ти­лет­нем маль­чи­ке явной склон­но­сти к наси­лию. Да еще учи­ты­вая Гаун­тов. Да в том-то и дело, что — усмот­рел. Пото­му и не дове­рял нико­гда, хоть Том впо­след­ствии себя очень даже недур­но кон­тро­ли­ро­вал. О Гаун­тах же никто не знал. Впро­чем, даже если бы Дам­бл­дор это знал, навер­ня­ка счи­тал бы, что пар­ню надо дать шанс.

Вот и о шан­сах — раз­го­вор осо­бый. Дам­бл­дор дал шанс Сней­пу, и, похо­же, был неправ. Зато не смог дока­зать неви­нов­ность Сири­у­са (или пове­рил-таки в его винов­ность?). Где же его хва­ле­ная муд­рость, спра­ши­ва­ют неко­то­рые.

Разу­ме­ет­ся, оба слу­чая — очень неоче­вид­ные. И «про­ко­лоть­ся» в каж­дом слу­чае эле­мен­тар­но, неза­ви­си­мо от интел­лек­та и жиз­нен­но­го опы­та. И если вто­рая ошиб­ка — из-за кажу­щей­ся оче­вид­но­сти пре­ступ­ле­ния, то вто­рая — из-за жела­ния сде­лать (и видеть) людей луч­ши­ми, чем они есть. К тому же, Роулинг гово­рит об оди­но­че­стве Дам­бл­до­ра. Ока­зав­шись на уровне более высо­ком, чем дру­гие, он не име­ет рав­ных ему оппо­нен­тов, то есть его точ­ка зре­ния не может быть оспо­ре­на. Он и сам уже, кажет­ся, к это­му при­вык. Не зря он гово­рит о том, что, будучи умнее мно­гих, воз­мож­но, из-за это­го может совер­шать и боль­шие ошиб­ки. Но еще вопрос, что луч­ше — пове­рить пре­ступ­ни­ку и из-за это­го погиб­нуть или для успо­ко­е­ния обще­ствен­но­сти поса­дить в тюря­гу неви­нов­но­го чело­ве­ка.

Вот еще инте­рес­ный вопрос: а не вос­пе­ва­ет ли Роулинг, слу­ча­ем, серость? Типа, от боль­ших спо­соб­но­стей боль­шое зло? Дескать, талант­ли­вые Воль­де­морт и Снейп — пре­ступ­ни­ки; а вот Дам­бл­дор, наобо­рот, стал от избыт­ка ума избы­точ­но довер­чив, и что вышло? Так что, мол, «будь как все»? Напрас­ное подо­зре­ние. Тем более, что Гар­ри никак не «как все». Речь, ско­рее, о дру­гом — о том, что сами по себе ум и талант могут быть направ­ле­ны как на доб­ро, так и на зло, и не могут быть един­ствен­ным кри­те­ри­ем оцен­ки чело­ве­ка, как это пыта­ют­ся нам вну­шить неко­то­рые «умные люди» в нашем раци­о­наль­ном мире.

Сней­по­ма­ны еще будут дол­го ломать копья — по край­ней мере до выхо­да седь­мой кни­ги — что все-таки сде­ла­ла Роулинг с их люби­мым «Севой». Неко­то­рая веро­ят­ность неожи­дан­но­го пово­ро­та в буду­щем есть, но неболь­шая. И хотя кажет­ся стран­ным, что маль­чиш­ка Гар­ри со сво­и­ми глу­пы­ми эмо­ци­я­ми ока­зал­ся прав, а муд­рый про­фес­сор со сво­им интел­лек­том ошиб­ся, вспом­ним сло­ва Сири­у­са: о чело­ве­ке надо судить по его обра­ще­нию с под­чи­нен­ны­ми, а не с началь­ством.

Пом­нит­ся, мно­го лет назад, еще во вре­мя моей так назы­ва­е­мой рабо­ты в поли­ти­ке, мой шеф взял на рабо­ту жен­щи­ну, кото­рой и он и я (в те вре­ме­на его дове­рен­ный помощ­ник) не мог­ли нахва­лить­ся. Мно­гие же рядо­вые акти­ви­сты орга­ни­за­ции отзы­ва­лись об этой жен­щине отри­ца­тель­но. Спу­стя несколь­ко лет, когда она уже пре­да­ла шефа — к сча­стью, без фаталь­ных послед­ствий — кто-то из акти­ви­стов ска­зал мне: «Конеч­но, перед вами дву­мя она ста­ра­лась изоб­ра­зить то, что вам нра­ви­лось. Но не мог­ла же она мас­ки­ро­вать­ся перед все­ми под­ряд, вот перед нами и „рас­слаб­ля­лась“».

Впро­чем, о моти­вах Сней­па оста­ет­ся толь­ко гадать. Спа­сал ли он Дра­ко? Вынуж­ден ли он был по при­ка­зу дирек­то­ра любой ценой удер­жать дове­рие Тем­но­го Лор­да? Был ли он на самом деле хоро­шо закон­спи­ри­ро­ван­ным Пожи­ра­те­лем? Или играл свою игру? Лич­но я скло­ня­юсь к послед­не­му.

Тогда, кста­ти, ста­но­вит­ся ясно, поче­му Снейп так нена­ви­дел Гар­ри и Невил­ла. «Каять­ся» он при­шел к Дам­бл­до­ру для того, что­бы спа­стись от Азка­ба­на. Дам­бл­дор мог лег­ко сло­жить два и два и понять, кто донес Воль­де­мор­ту о про­ро­че­стве. Разу­ме­ет­ся, Снейп мог подо­ждать, а может в ука­зан­ный Тре­ло­ни срок никто не родит­ся. А роди­лись не про­сто два маль­чи­ка, а маль­чи­ки из семей, близ­ких Дам­бл­до­ру. То есть если бы несча­стье с мало­из­вест­ной про­вин­ци­аль­ной семьей еще мог­ло бы сой­ти Сней­пу с рук, то несча­стье с Пот­те­ра­ми или Лонг­бот­то­ма­ми обли­ча­ло бы его пол­но­стью. Одна­ко, мож­но пред­по­ло­жить, что «пока­я­ние» и после­ду­ю­щее «покро­ви­тель­ство» доста­ви­ло Сней­пу мало радо­сти, а два моло­ко­со­са, из-за кото­рых при­шлось на это пой­ти, пря­мо-таки раз­дра­жа­ли.

Воз­мож­но, сре­ди вер­сий про­зву­чит и такая: бед­ный Снейп устал от мани­пу­ля­тор­ства Дам­бл­до­ра.

Одна­ко, несмот­ря на обви­не­ния, Дам­бл­дор на самом деле доволь­но пло­хой мани­пу­ля­тор. Точ­нее, не мани­пу­ля­тор вовсе. Он не пыта­ет­ся навя­зы­вать Сней­пу свою точ­ку зре­ния, остав­ляя ему боль­шую — я бы ска­зал, слиш­ком боль­шую — сво­бо­ду дей­ствий. Он дол­го не реша­ет­ся сде­лать из живо­го маль­чи­ка ору­дие по уни­что­же­нию Воль­де­мор­та. А когда маль­чик вырас­та­ет, он гово­рит ему все как есть — и о Сла­г­хорне, и о Мини­стер­стве, и мно­го о чем. Он не пыта­ет­ся даже для виду кив­нуть Фад­жу — мол, обо­знал­ся я с Воль­де­мор­том — про­сто что­бы Мини­стер­ство его оста­ви­ло в покое, для поль­зы дела. Он слиш­ком открыт и слиш­ком явно име­ет свое мне­ние — талант­ли­вый оди­ноч­ка. Ото­рвав­ший­ся от сво­е­го поко­ле­ния, от сво­е­го уров­ня… ему мог­ло бы быть уют­но со Сла­г­хор­ном, они близ­ки по интел­лек­ту и име­ют общие вос­по­ми­на­ния, но уж очень они раз­ные.

Стран­ная вышла эта кни­га… оба­я­тель­ная, жест­кая и роман­тич­ная одно­вре­мен­но, остав­ля­ю­щая ощу­ще­ние недо­ска­зан­но­сти и жела­ние еще раз пере­чи­тать ее с само­го нача­ла. Впро­чем, я уже дав­но не ищу в этой кни­ге сказ­ку. Сказ­ка кон­чи­лась.

Опубликовать в twitter.com